Терапевтический потенциал референтной группы и коррекция аддиктивного поведения подростка

Развитие личности в подростковом периоде идёт активным темпом. Многие изменения происходят в плане формирования структурно-психологических характеристик. Нестабильность личности вызывает конфликты с окружающим миром, что приводит к возникновению противоречий в характере и поведении. Подростки активно вовлекаются в социальные взаимодействия, в то же время, испытывая потребность в одиночестве. Они бывают грубыми по отношению к окружающим, несмотря на их внутреннюю ранимость [Абрамова 2014; Драгунова 2012; Катаева- Венгера 2012].

Создание и апробация методики коррекции аддиктивного поведения подростка является целью данного исследования.

Предметом исследования является реализация терапевтического потенциала референтной группы в коррекции аддиктивного поведения подростка. Объект исследования: подросток с четко выраженным аддиктивным поведением. Гипотеза исследования: совместная деятельность со сверстниками в референтной группе, где удовлетворяются чувства и тенденции взрослости, ориентация на мнения значимых сверстников, потребности в общественно-значимой деятельности, стремление к осознанию собственного «Я» и саморазвитие, может быть эффективным способом коррекции аддиктивного поведения подростка.

Этапы и содержание экспериментальной части исследования: 1) Диагностическая беседа с подростком-носителем аддиктивного поведения. Беседа с родителями и учителями, анализ их наблюдений за зависимым поведением подростка. Было установлено, что «испытуемый» является носителем стойкого аддиктивного поведения. 2) Обращение лаборатории развития психолого-педагогического и инклюзивного образования ГБУ ДПО «ЦНППМ» Минпросвещения КБР к группе обучающихся об участии их в поиске способов и методов саморазвития личности. Целью данного обращения является удовлетворение потребностей в общественно-значимой деятельности и мотивации осознания «Я-реального» и рефлексии на «Я-идеального», желания освоить способы развития своей личности, где группа приняла участие в предлагаемом эксперименте, в том числе и наш «испытуемый».

3) Организация обучающих семинаров, на которых члены группы, были ознакомлены с основными противоречиями социальной ситуации развития, ведущей деятельности своего периода и вариантами их преодоления; характером психических новообразований, их роли в целеполагании и поведении; особенностями формирования самооценки и ее влияния на размытые аспекты жизнедеятельности подростка; понятием зависимого поведения, механизмом формирования аддикции и их влиянием на продуктивную деятельность человека, с их негативными последствиями; методами профилактики и коррекции аддиктивного поведения. Итогами этих семинаров стали:

мотивация подростков на осознание собственного «Я», поиск методов саморазвития; удовлетворение потребностей чувства взрослости, самостоятельности и тенденции взрослости в значимой для себя деятельности; ориентация на поиск методов и способов формирования адекватной самооценки; осознание членами группы негативной сущности аддиктивного поведения и готовность их поиску методов и способов профилактики и коррекции такого поведения.

4) Обсуждение группами особенностей аддиктивного поведения в виде утомительного бега по кругу под ритмичную музыку. Негативными последствиями такого поведения являются конкретные условия и причины появления аддикции у нашего «испытуемого». Была организована групповая «мозговая атака» (с участием нашего «испытуемого») по поиску эффективного метода коррекции данной аддикции.

В итоге подробной «мозговой атаки» мы получили:

выраженную и устойчивую мотивацию всех членов группы на решение задачи; обмен результатами самостоятельного поиска в Интернет-ресурсах методов коррекции избегающего поведения.

Выбранный вариант группового тренинга (медитация), в процессе которой визуализировались и переживались утверждения: 1. Для испытуемого-носителя аддиктивного поведения – «Я абсолютно здоров, независим и уверен в себе!» 2. Для остальных членов группы – абсолютно здоров, независим и уверен в себе!

О результатах тренингов можно сказать:

1) «Испытуемый» стал более активным, общительным с ближайшим и отдаленным окружением, повысилась и стабилизировалась мотивация учения и общения со сверстниками. Практически не наблюдались конфликты с членами семьи. И что самое важное – аддиктивное поведение купировалось. Произошла своеобразная подмена, теперь наши испытуемые регулярно используют сеансы медитации и визуализации, для достижения вполне прагматичных целей в развитии своей личности. При субъективном отчёте о трудности отказа от привычных аддикций он сказал: «Я верил, что смогу оправдать ожидания и веру в меня своих товарищей!» 2) Психологический климат в группе стал более приятным, направленным на деловое взаимоотношение, повышенную взаимную совместимость членов группы.

3) Через месяц наблюдений после тренингов на групповом собрании были обсуждены результаты работы и констатирована успешность проведённых тренингов. Группа солидарно выражала готовность и даже просьбу участвовать в подобных проектах.

В организации коррекции аддиктивного поведения не всегда прослеживается использование мотивирующего потенциала интегрированного учета психических новообразований, ведущей деятельности референтной группы и тенденции взрослости подростка. Если в этот период не оказать своевременную помощь подростку, то велика вероятность социальной дезадаптации и различных форм патологии его личности. Бурная гормональная инволюция, связанная с половым созреванием, обуславливает эмоциональную реактивность, неустойчивость подростка, угнетая когнитивную составляющую регуляции его поведения в ситуации неопределенности и выбора способа реагирования. Это обстоятельство также может вести подростка к реакции ухода от действительности, формированию аддикций. Поэтому любые формы и методы работы по профилактике и коррекции аддиктивного поведения должны предваряться стабилизацией его психоэмоционального состояния [Кулагина 1998; Немов 1995; Дементьева 2014].

Остро проявляются противоречия, связанные с формированием у подростка таких психических новообразований, как чувство взрослости, тенденции взрослости, осознание собственного «Я». «Я-концепция»: проявляются чувство взрослости в стремлении к самостоятельности, желании оградить какие-то стороны своей жизни от вмешательства родителей и учителей. Таким образом, подросток стремится в своем поведении казаться взрослым в глазах окружающих.

Здесь напрашивается вопрос: «Нельзя ли подобрать для подростков с зависимым поведением такой метод коррекции, в процессе которого он удовлетворил бы чувство взрослости как тенденции взрослого и ответственного поведения?».

Примерно к 14–15 годам, после поисков себя, личностной нестабильности у подростка формируется «Я-концепция» – система внутренних согласованных представлений о себе, т.е. образов «Я». Происходит это в процессе усложнения, углубления самопознания. Представления о собственной внешности, о своем уме, способностях в разных областях, общительности, силе характера и т.д. образуют большую часть «Я-концепция» – так называемое «Реальное – Я». Поведенческий и когнитивный компонент «Я-концепция», оценочные критерии ещё не устойчивы, диссонируют друг с другом, делая «Я-концепцию» негармоничной. Рассогласования его представления о себе и реального поведения вызывает болезненные переживания, содержащие в себе большой потенциал конфликтных отношений, конфликтного поведения, а то и реакции избегания и аддикции, т.е. отклоняющегося поведения [Абрамова 2014; Кулагина 1998; Менделевич 2016]. Помимо «реального-Я», «Я-концепция» включает в себя «Я-идеальное». При высоком уровне притязаний и недостаточным осознанием своих возможностей, «идеальное-Я» может сильно отличаться от «Я-реального». Этот разрыв может вести к самым неблагоприятным последствиям: неуверенности в себе, обидчивости, упрямству, агрессии, реакции избегания, на фоне которых могут формироваться и аддиктивные формы поведения.

Именно в группе сверстников он пытается определённым статусом овладеть и удовлетворить свои ролевые притязания. Часто сверстники из референтной группы становятся для него настоящими психотерапевтами. И конечно, великое благо для подростка, если его сверстники объединены в «непроблемную» группу, если ученическая группа, нацеленная на активную познавательную деятельность, является для него референтной. Представляется привлекательным утверждение: если подростка-носителя аддиктивного поведения интегрировать в совместную деятельность с референтной группой по осознанию причин и последствий аддиктивного поведения, способов профилактики и коррекции зависимого поведения, то можно ожидать устойчивых положительных изменений его поведения и личностных характеристик.

Заметим, что не все виды зависимого поведения, особенно на 4-ой и 5-ой стадии можно корректировать чисто психологическими приёмами даже при участии референтной группы. Аддиктивное поведение связано с формированием стремления к уходу от реальности путём искусственного изменения своего психического состояния посредством приёма некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определённых видах деятельности с целью развития и поддержания эмоции [Гоголева 2003].

Выделяют такие виды аддиктивного поведения как:

химические аддикции – зависимость от психоактивных веществ (алкоголь, наркотики, табако-курение и т.д.); нехимические аддикции – переедание, голодание, азартные игры, трудоголизм и т.д.

Компьютерные игры, интернет зависимость, активный уход от реальности часто проявляется в фиксации внимания на определенном виде деятельности, не всегда продуктивной. Деструктивное влияние аддиктивного поведения подростка на динамику социализации и состояния здоровья достаточно освещены в отечественной литературе, поэтому подробное исследование диалектики формирования эффективного поведения подростка не входит в задачи данного исследования.

В настоящей работе предпринята попытка коррекции девиантного поведения подростка 15 лет. Его аддикция представляет собой достаточно интенсивное движение по замкнутому кругу в наушниках под ритмичную музыку. При невозможности такой аддикции по объективным причинам, он становится тревожным, испытывает тремор нижних конечностей, избегает контактов с окружающими, с трудом исполняет обязанности, склонен к уединению. Сам он считает подобное действие нормальным, не мешающим ни учёбе, ни общению с окружающими. Внешние признаки социального поведения достаточно приемлемы, но носят формальный характер. В беседе с родителями и учителями выявлено, что причинами аддикции могли быть боязнь ожидания взрослых и сверстников, существенный разрыв между «Я-реальный» и «Я-идеальный», невозможность эмансипироваться от родителей в желательной степени. С одноклассниками поддерживает ровные отношения. 10 одноклассников может отнести к референтной для него группе, общение с которыми тщательно дозирует. К остальным 8-ми одноклассникам относится индифферентно и получает взамен нечто подобное.

Знакомство с большим набором психологических терминов, направленных на решение проблем подростков, проблем развития и становления его личности дает основание полагать, что в этих усилиях не всегда и не в полной мере используются терапевтический потенциал референтной группы [Анн 2013; Визель 2017; Гоголева 2003; Грецов 2013; Дементьева 2014].

В процессе исследования был определён порядок тренингов: 1. Ежедневно, после занятий вся группа медитировала в течение 30 минут, а затем делилась своими ощущениями и мыслями о результате такой работы.

2. Всего было проведено семь сеансов групповых медитаций. 3. «Испытуемому» предлагалось дополнительно медитировать дома взамен своей аддикции.

4. Групповые тренинги проводились под контролем автора, а домашние тренировки испытуемого – под контролем родителей. Кроме того, перед началом тренингов проведены 4 сеанса десенсибилизации. Для снижения чувствительности «испытуемого» к эмоциональной притягательности аддикции использовалась десенсибилизация посредством движения глаз (ДПДГ).

5. Было организовано наблюдение за изменениями в поведении «испытуемого» со стороны родителей, учителей и сверстников, способствующие анализу данных наблюдений.

Таким образом, цель исследования достигнута, а правомерность гипотезы доказана. Данное исследование рассматривается в качестве пилотного и предполагается его дальнейшее развитие на репрезентативной выборке.